Промокший до нитки, Дэндзи стоял под навесом, ворча на внезапный ливень. Свидание с Макимой опять сорвалось. Капли стучали по жести, а он смотрел на лужи, в которых пузырились отражения фонарей. Дверь соседнего кафе позвякивала, выпуская тёплый свет и запах кофе.
— Промокли? Возьмите, — раздался спокойный голос. Девушка в фартуке, Резе, протягивала сухую бумажную салфетку. Улыбка у неё была лёгкая, без лишней навязчивости.
Они разговорились о пустяках — о том, как долго может идти дождь, о капризном кофе-машине в её заведении. Ничего важного. Но в её манере слушать, слегка склонив голову, было что-то успокаивающее. Дэндзи, обычно неразговорчивый, вдруг обнаружил, что рассказывает о сломанном мотоцикле.
Дождь стих так же внезапно, как и начался. Они попрощались. Дэндзи пошёл домой, но почему-то эта мимолётная встреча не выходила из головы. На следующий день он, почти не думая, свернул к тому же кафе. Не для того, чтобы увидеть её снова. Просто кофе здесь оказался неплохим.
Так, почти незаметно, в его привычный мир, состоявший из патрулей, ожидания и разочарований, стали вплетаться новые детали: знакомый звон колокольчика над дверью, чашка с блюдцем на угловом столике, тихий вопрос: «Повторить?». И жизнь, не меняясь в главном, понемногу сдвигалась с привычной, укатанной колеи.
