Саймон Уильямс всегда мечтал о славе. Настоящей, голливудской, с огнями премьер и толпами поклонников. Вместо этого он унаследовал семейный бизнес — скромную компанию по производству бытовой электроники. Скука была его главным врагом, пока однажды таинственный «благодетель» не предложил ему «уколоться чем-то посильнее витаминов». Саймон, в погоне за харизмой для больших ролей (мечта-то не умерла!), согласился. Ионные добавки, как оказалось, давали не только энергетический подъем. Они превратили его в ходячую батарейку, способную летать, стрелять лучами из глаз и, что самое неудобное, случайно обесточивать весь квартал во время эмоциональных всплесков.
Его карьера в итоге пошла не по тому сценарию. Вместо «Оскара» он получил костюм из стрейчевой ткани с молнией на груди и прозвище «Чудо-человек». Агенты, которые теперь им интересовались, были не из кинобизнеса, а из Щ.И.Т.а или, что еще обиднее, из бульварной прессы. Его суперсила оказалась такой же нестабильной, как рейтинги пилотных сериалов. Сегодня ты спасаешь мир, завтра — не можешь включить собственный тостер, потому что исчерпал лимит «чуда».
Голливуд же, эта вечная фабрика грез, встретила его с распростертыми объятиями. Но не как героя, а как идеальный сюжет: «Провалившийся актер находит себя в спаandнии мира!» Саймона пытались впихнуть в реалити-шоу, снять о нем биографическую драму с плохим кастингом и даже сделать лицом рекламы энергетических напитков. Ирония была гуще, чем грим на лице уставшей звезды мыльных опер. Он стал пародией на собственную мечту — вечно сияющей, вечно недовольной иконой в мире, где даже спасение планеты — это, в первую очередь, удачный пиар-ход и переговоры с агентами.
